Последние сообщения

Страницы: [1] 2 3 ... 10
1
Кира, вернись!


Кира – это сама элегантность. Одевается в известных фирмах Европы, следующих традициям той высокой моды, что не допускает ничего кричащего, вульгарного и бьющего по глазам. Всё очень скромно, очень дорого и изысканно. А в Европу Кира ездит как к себе домой, потому что папа у нее «шпион», то есть дипломат, и к тому же благородных дворянских кровей.
В Кире чувствуется дворянская выучка: прямая спинка, прекрасная чистая русская речь без новомодного сленга. А главное – та особого рода воспитанность, когда в ситуациях, где люди взрываются и кричат, Кира царственно спокойна. Помню, на именинах у Киры собрались ее подружки с филфака, читающие английские книги в подлиннике, а Сервантеса – на испанском. Поздравить именинницу зашел сосед, поэт-песенник Витя, известный своей способностью регулярно жениться на блондинках из той серии, когда одна блондинка спрашивает другую: «Как правильно пишется – Иран или Ирак?» В общем, поднял Витя тост в честь прекрасных дам и вдруг начал хамить:

– Ненавижу умных баб! И как с вами, умными, мужикам-то живется?

– А как тебе, Витенька, живется с неумными? – ласково спросила именинница.

Тут Витя густо покраснел, потому что его любимые жены были настолько вульгарны, что поэт втайне стыдился их.

А еще Кира прекрасная рассказчица. Вот мы едем с ней из Москвы в Оптину пустынь, и Кира рассказывает мне истории, известные ей от бабушек. Как в старину отмечали Рождество и Пасху, а на именины съезжалось множество гостей. Не день рождения, как сейчас, а именины считались тогда главным праздником, потому что люди благоговели перед своим Ангелом-хранителем, воздавая ему славу и честь.

Дорога долгая, слишком долгая. Из-за ремонта моста через Оку прямые рейсы на Козельск отменили, и мы добираемся до монастыря кружным путем, пересаживаясь с автобуса на автобус.

– У нас, у дворян, Православие в крови, но без шарахнутости новоначальных
– Хочу купить дом возле Оптиной пустыни, – говорит Кира. – У нас, у дворян, Православие в крови, но без той самой шарахнутости новоначальных.

«Шарахнутость» – это про меня. Кира, посмеиваясь, вспоминает, как после крещения я чистила свою домашнюю библиотеку. Стеллажи до потолка, сотни сотен книг, а авторов, возлюбивших Христа, единицы. Как раз в ту пору я прочла у преподобного Иоанна Мосха сказание о праведном старце Кириаке. Однажды к келье аввы Кириака пришла Пресвятая Богородица, но отказалась войти внутрь, сказав, что в келье находится Ее враг. Оказалось, что некий посетитель оставил в келье подвижника еретическую книгу.

Помню, как под впечатлением от этого сказания я хотела избавиться даже от моего любимого поэта Афанасия Фета, прослышав, что он покончил жизнь самоубийством. Слава Богу, что это не так: Фет умер от разрыва сердца, когда бежал в свой кабинет за пистолетом, решив застрелиться. Не добежал. Видно, помиловал Бог.

И всё же Кира не зря говорит про «шарахнутость». Вот и сейчас я некрасиво «шарахаюсь», когда Кира достает из сумки и предлагает мне почитать в дороге книгу известного оккультиста.

«Сама не пойму: я или не я?» – Кира меняется. И чем ближе к Оптиной, тем заметней перемены. А потом начинается ужас.
– У меня с этим автором, признаюсь, роман, – сообщает Кира. – Представляешь, человек жил в буддийском монастыре, великолепно знает Блаватскую и Рерихов, а на его лекциях зал всегда битком. Вот вернемся из монастыря и вместе сходим на лекцию. Договорились?

– Нет.

– Что, боишься меня, б…? – басит и матерится Кира.

– Кира, не пойму, это ты сказала?

– Сама не пойму: я или не я?

Кира меняется. И чем ближе к Оптиной, тем заметней перемены. В час ночи наконец-то добираемся до Оптиной. Монастырь уже рядом, надо только пройти через лес. А в лесу начинается ужас. Кира рычит, как зверь, и матерится так, что даже в зоне, где я работала с заключенными, не приходилось слышать таких вонючих, смердящих слов.

– Кира, милая моя, не надо!

Но уговаривать бесполезно. Это уже не Кира. Даже лицо другое: уродливое, страшное, странное. Лицо дергается в нервном тике и бугрится шишками так, будто под кожей бегает зверь.

– Ненавижу монахов! – гнусаво воет некто в образе Киры. – Ненавижу, убью, сожгу!

И в криках такая обжигающая ненависть, что, кажется, вспыхнет пожаром лес.

В два часа ночи засыпаем в монастырской гостинице, а в пять утра нас будят на полунощницу. Ни в гостинице, ни в монастыре Киры нет. Наконец нахожу Киру возле уличного канализационного люка. Шофер ассенизаторской машины открывает люк, опуская туда шланг. А Кира отталкивает его от люка и, сунув водителю пачку долларов, истошно визжит:

– Вези меня отсюда! Гони! Скорей!

Ассенизатор, ахнув, смотрит на доллары: таких денег ему за год не заработать. И ассенизаторская машина вместе с Кирой мчится прочь от монастыря, волоча за собой неубранный шланг.

– Кира, вернись! – кричу я беспомощно и растерянно смотрю вслед.

– Нашла чему удивляться! – сказал мне потом знакомый монах, когда я рассказала ему о Кире. – Помнишь, как папа инока М. не мог войти в храм?

Как не помнить! Известная была история: родители инока М. часто приезжали в Оптину на своем стареньком «Москвиче». Сергей Иванович, отец, довозил до ворот монастыря маму инока и тут же, как ошпаренный, мчался прочь. Он не то что в храм – в монастырь не мог зайти.

С тех пор прошли годы. Инок М. теперь иеродиакон, его мама – монахиня, а Сергей Иванович смиренно молится в церкви. Однажды я спросила его, почему он прежде не мог войти в храм.

– А доверяете ли вы, – ответил он вопросом на вопрос, – словам апостола Петра: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как лев рыкающий, ища кого поглотить»? Раньше я едко высмеивал людей, уверенных в существовании духов злобы поднебесной. Откуда, думаю, такое мракобесие, и это в наш просвещенный век? А лев рыкающий – реальность. Однажды он дохнул мне в лицо таким зловонием преисподней! Простите, не хочу вспоминать об этом, и монахи советуют: «Не оглядывайся назад».

Монахов Сергей Иванович называет бурлаками, поясняя, что вот как в старину бурлаки тащили баржу против течения, так монахи вытащили его из той зловонной трясины, где он мучился такой лютой мукой, что уже не хотел жить.

***


Епископ Варнава (Беляев; † 1963), автор четырехтомника «Основы искусства святости», хотел написать еще один том по аскетике – о сатане и духах злобы поднебесной. Собрал богатый материал, начал работать над книгой. Но вдруг почувствовал духовную опасность и уничтожил рукопись, ибо прикосновение к скверне оскверняет.

И всё же расскажу еще одну историю. Однажды в Оптину пустынь приехала из Москвы молодая художница, чем-то похожая на Киру.

– Батюшка, подскажите, пожалуйста, – попросила она, – какая вера самая лучшая? Мой покойный папа-бизнесмен был наполовину татарин, наполовину еврей, а по убеждениям – атеист. Папа очень любил меня. Может, в память о папе мне принять ислам или иудаизм? А моя мама, русская, советует креститься в Православной Церкви. Как, по-вашему, батюшка, какую веру мне лучше избрать – иудаизм, Православие или ислам?

Батюшка поперхнулся от такого вопроса и посоветовал просто пожить в монастыре и присмотреться. А дальше случилось то, о чем говорится в житии святого равноапостольного князя Владимира. Приходили к нему послы мусульман, латинян, хазарских евреев и уговаривали принять их веру. И князь послал мудрых людей в разные страны, чтобы исследовать веру других народов. Когда же в Киев вернулись послы, побывавшие на византийском богослужении, то сказали они князю: «Не знали – на небе или на земле были мы, ибо нет на земле красоты такой, и не знаем, как и рассказать о том. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми». Вот и я не знаю, как рассказать о том сокровенном, когда художница почувствовала живое присутствие Бога и полюбила Православие так, что крестилась с радостью и не ведая сомнений.

Каждую ночь она мчалась в Оптину и барабанила в дверь монастырской гостиницы: «Пустите переночевать хоть на полу в коридоре!..»
А после крещения начались странности. Жила тогда художница в доме своих друзей, уехавших на заработки в Европу. Дом был хороший, благоустроенный, неподалеку от монастыря. И вот каждую ночь молодая женщина мчалась, как угорелая, в Оптину пустынь и барабанила в запертую дверь монастырской гостиницы: «Пустите переночевать хоть на полу в коридоре! Ой, пустите меня скорей!» Иногда ее пускали, иногда – нет. И тогда художница выпросила разрешение ночевать в монастырской кладовке среди веников, ведер и швабр. Из монастыря она теперь не выходила и непрестанно молилась: прочитывала за день почти всю Псалтирь и какое-то множество канонов.

У святых обителей есть своя особенность. Иные люди благополучно живут в миру, не подозревая о своей тайной духовной болезни, похожей на вялотекущий грипп. А в монастыре тайное становится явным, как это было у Киры и папы инока. Вот и московская художница удивляла людей. Странно всё-таки, согласитесь: у молодой красивой женщины есть прекрасный дом, а она ночует, как мышь, на полу в кладовке. Лишь много позже стало известно: в ту пору ее воочию преследовал бес в виде звероподобного существа с клыками. Только монастырские стены и молитва обращали клыкастого в бегство. Тут шла жестокая духовная брань, но художница не сдавалась и самоотверженно билась с нечистью.

Через некоторое время ее постригли в монахини. А после пострига мать открыла дочери семейную тайну: оказывается, их дедушка, священник, был зэком-мучеником, и его расстреляли за веру в Христа.

– Так вот кто меня отмолил! – обрадовалась монахиня.

Теперь эта монахиня помогает старцу отмаливать духовно больных людей. Пробовала и я отмаливать Киру, но батюшка сказал: «Не твоей это меры, надорвешься». И велел молиться так:

«Господи, верую и исповедаю, что Ты любишь рабу Божию Киру больше, нежели я умею любить. Возьми же ее жизнь в Свою руку и сделай то, что я жажду сделать и не могу».

А я, действительно, верю, что Господь любит Киру и каждого из нас. Всё упование мое – на эту любовь.

Нина Павлова

27 августа 2014 г.

http://www.pravoslavie.ru/73199.html


2
«– Всё, больше никакого странноприимства, – строго говорит старец.
– Батюшка, но вы же сами благословляли принимать паломников…
– Раньше благословлял. А только общежитие в доме вам не полезно – и отныне на странноприимство запрет.

Надо слушаться батюшку... Но стыдоба-то какая, когда отказываешь в ночлеге многодетной семье. Младенец плачет на руках у матери. Уже поздно, ночь и хочется спать, а в монастырскую гостиницу с малышами не пускают. Растерянно объясняю, что старец не благословляет принимать паломников, и виновато прошу: «Простите!»
– Правильно, надо слушаться батюшку, – говорит усталая мать. – Вот вам, детки, важный урок святого монастыря. Некоторые у нас не любят слушаться. А что главное у монахов и хороших детей?
– Послушание!..

Чувствуется, верующая семья. И дал им Господь за эту веру добрых друзей и приют. Из монастыря возвращается на дачу моя подруга Галина и забирает семью к себе:
– Дом у меня большой, всем места хватит, и малины спелой полно. Интересно, может, кто-то не любит малину?
– Нет таких! – веселятся дети, поскорее забираясь к Гале в машину.
Но бывает и по-другому. Захожу с огорода в дом – дверь-то открыта, а незнакомый молодой человек прямо рукой вылавливает пельмени из кастрюли.
– Простите, вы кто?
– Из монастыря выгнали крутые начальнички, пришёл поселиться у вас.
Здесь попытка рассказать про запрет старца на странноприимство оборачивается скандалом.
– Да будьте вы прокляты с вашим старцем! – неистовствует гость. – Провозглашаю – анафема всем святошам!
Позже выясняется, что из монастыря его выгнали поделом – пил.
* * *

Батюшка прав, говоря, что общежитие в доме мне не полезно, потому что как ни стараюсь, а не могу избавиться от человекоугодия. Это в генах, наследственное, от моей сибирской родни, свято верующей, что гость – от Бога и всё, что есть в печи, на стол мечи. Тут все дела забрасываются – надо обслуживать гостей. Приготовить им что-нибудь повкуснее, а потом водить по Оптиной пустыни, рассказывая, разъясняя и пристраивая на исповедь к батюшке. Словом, паломники уезжают довольные, а я – как выжатый и очень кислый лимон.

Разные люди селились в доме ещё во времена странноприимства: приезжие монахи, монахини и ещё лишь обретающие веру мои московские друзья. Но каким ветром занесло в мой дом воинствующую атеистку – этой загадки не разгадать.

Татьяна была психологом из Молдавии, двое детей, оба с мужем безработные, жившие уже на грани нищеты, продавая всё ценное из дома.
– Продала последнее колечко, села в поезд и приехала к вам, – объяснила она историю появления в моём доме.

И тут припоминаю, как три года назад перед смертью моя молдавская подруга Лидия Михайловна просила меня принять некую Таню и обязательно окрестить её.
– Нет-нет, я категорически не желаю креститься, – опережает мой вопрос Татьяна. – Я и Лидии Михайловне говорила: как можно свести всё богатство духовной жизни до уровня нескольких узколобых догм? И при этом мы не враги христианству. Мы лишь стараемся обогатить его и вывести за рамки православного гетто.

Татьяна говорит «мы», потому что учится в Академии Космических (или кармических?) наук. И тут я с нежностью вспоминаю былые времена, когда курсы кройки и шитья назывались курсами, а не академией для кутюрье. Короче, Татьяна учится на курсах, разумеется платных. Продала ради этого шубу и влезла в долги. Муж в бешенстве и угрожает разводом, а Татьяна лишь самозабвенно воркует: «карма», «чакры», «выход в астрал». И теперь это астральное словословие изливается на меня.
– Я привезла вам в подарок наши учебники, – достаёт она из сумки стопку оккультной литературы. – Да не шарахайтесь же вы с такой брезгливостью от этих источников мудрости, но попробуйте расширить ваше зашоренное сознание.

А не расширить ли мне сознание настолько, чтобы сказать словоохотливой даме: а извольте-ка выйти вон? Останавливает предсмертная просьба подруги, умолявшей помочь Танечке. Но как тут помочь, если при одном лишь упоминании о православии эта воинствующая атеистка начинает обличать наше «узколобое гетто»? Вспоминается мудрый совет преподобного оптинского старца Нектария, говорившего, что хорошие житейские отношения можно иметь и с неверующими, но споров о религии заводить нельзя, чтобы имя Божие не осквернялось в споре. Старец даже предупреждал, что споры такого рода могут нанести сердечную язву, от которой очень трудно избавиться. Вот и пытаюсь перевести разговор на житейские темы: как муж, как дети, как жизнь в Молдавии? И тут воительница начинает плакать:
– Работы нет. Муж уже отчаялся, а я последнее колечко продала!
Слёзы ручьём и отчаянные речи, что если бы не дети, то лучше в петлю, потому что муж обещал подать на развод.
Знакомая картина. Вот и недавно так же плакала женщина, приехавшая в монастырь за благословением на развод:

– Я пятнадцать лет души в муже не чаяла! А теперь он часами сидит в позе йога и при детях твердит свои мантры: «Я центр вселенной. Вокруг меня вращается мой мир». Батюшки-светы, он теперь пуп земли! Главное, дочку назвал Чандраканта. Представляете, имечко – Чандраканта Ивановна! Правда, я дочку окрестила Верой, так он Верочкой называть не велит.
– Будь она проклята, проклятая йога! – сказал тогда старец, но посоветовал не горячиться с разводом и отмаливать мужа вместе с детьми.


* * *
Рассказываю Тане, как в былые времена, ещё до крещения, я познакомилась со знаменитым московским «гуру» по имени Гарри. По паспорту он, кажется, Игорь и после института работал в НИИ пищевой промышленности, пропадая там от тоски, тем более что за работу платили гроши. И вдруг по соседству с НИИ открылась секретная лаборатория, где изучали ауру, телепатию, йогу и регулярно выходили в астрал. Зарплаты в лаборатории были сказочные, и Гарри быстренько переметнулся к «астральщикам».

Через год он уже давал сеансы исцеления в московских салонах. Однажды на такой сеанс пригласили и меня, правда в качестве кухарки. Хозяйка квартиры знала о моём резко отрицательном отношении к «целителям» такого рода, но умоляла помочь накрыть стол, тем более что исцеляться прибудут знаменитости – писатель Л., правозащитник С. и прочие властители дум. В общем, позвали, как говорится, осла на свадьбу воду возить, но я согласилась на роль кухарки, преследуя свои корыстные цели. В ту пору я ещё училась в аспирантуре и надо было подготовить реферат о методах манипулирования сознанием, а тут готовый экспериментальный материал.

На сеансе Гарри был великолепен – бархатный голос, царственная осанка и завораживающая речь. Похоже, он владел методами нейролингвистики, впечатывая в сознание пленительные образы мудрой магии и противопоставляя им жалкую участь невежд – болезни, дряхлая старость и смерть. Гарри звал всех к духовной радости – туда, в заоблачные Гималаи, где с древних времён живут Мудрейшие, вечно молодые, уже бессмертные и способные исцелить даже рак. Правда, дальше родимой Анапы сам Гарри нигде не бывал, но скромно давал понять, что с заоблачными Гималаями у него налажен астральный контакт. Сам сеанс «исцеления» Гарри превратил в некий стриптиз. Он при всех объявлял, что властитель дум С. страдает хроническими запорами, переходящими в неукротимый понос. Но если методом йоги почистить его чакры, то можно достичь почти что бессмертия и удалить морщины с лица. Особенно Гарри разошёлся, когда речь зашла о чакрах, отвечающих за детородные органы. Тут Гарри наглядно изображал, у кого эта чакра «о-го-го», а у кого «увы».
Всё это было очень стыдно. А Гарри почувствовал, что я возмущаюсь, и пошёл в атаку уже на меня:
– О, у вас такая мощная аура и прирождённый дар ясновидения. Вы не хотите попробовать развить этот дар?
– Руки прочь от моей ауры! – сурово отрезала я, возвращаясь к процессу изготовления салатов. А потом я с изумлением наблюдала, как образованные люди, интеллектуалы и властители дум, доверчиво набирали в бутылки воду из-под крана, которую Гарри потом «заряжал», превращая жёстко хлорированную московскую водицу в «лекарство» чудодейственной силы.
Однако кульминация этого шоу пришлась на застолье. Надо сказать, что люди собрались в основном непьющие, но как прийти в гости без подарка? Словом – «исцелённые» тут же выставили на стол кто коньяк «Хенесси», а кто водку, уточняя при этом: «Мне, вообще-то, нельзя, врач запретил».
– Да что они понимают, наши убогие врачи? – пылко воскликнул Гарри. – А вот в Гималаях!..
Короче, Гарри тут же «зарядил» бутылки, превращая это коньячно-водочное изобилие в гималайский целебный нектар. И понеслось – гипертоники, язвенники, сердечники хлопали водку стаканами. Что было дальше, уже понятно. Больше всех пострадал бедняга Гарри. При гостях он ещё как-то держался, а потом позеленел и рванулся к тазику. Он очень мучался и стонал, вопрошая меня:
– Ты меня презираешь?
– Да что ты, Гарри? Такой спектакль, что МХАТ отдыхает! Интересно, а откуда ты знаешь нейролингвистику?
– Ничего я не знаю. Наугад говорю.
Позже Гарри поставил жёсткое условие: не допускать меня на сеансы исцеления, ибо моя необузданная дикая аура создаёт помехи при выходе в астрал.
Много лет я ничего не знала о судьбе Гарри, а недавно знакомые рассказали – он сошёл с ума и бегает по улице с криком: «Я пришёл на землю убить Христа!»
– Заигрывание с тёмными силами нередко кончается безумием, – рассказывал в Пюхтицах архимандрит Гермоген. – И сколько же людей, занимавшихся йогой «для здоровья», лечились потом в психиатрических больницах!
Собственно, рассказывал он это не мне, а бывшему йогу, приехавшему в монастырь креститься.
– А вы не боитесь, – спрашивал его архимандрит, – что после крещения начнётся такая духовная брань, когда уже не выдержит психика?
Тот твёрдо ответил: «Ради Христа я готов на всё».
– Да-да, ради истины и пострадать можно! – воскликнула Таня, внимательно слушавшая мой рассказ. – Вот и нас в Академии предупреждают, что в астрал надо выходить грамотно. А может, Гарри просто не хватило опыта и он незащищённым вышел в астрал?
Мама родная, и ради чего я рассказывала о Гарри? В общем, мои миссионерские потуги завершились тут полным крахом.


* * *
Поведение Тани было загадкой. В самом деле, как объяснить – безработная, бедствующая мать двоих детей продала своё последнее колечко, чтобы приехать в Оптину пустынь, и при этом не желает идти в монастырь? Еле-еле уговорила Таню посетить знаменитую Оптину, но в храм она отказалась зайти:
– А зачем? Молиться Высшему Разуму можно в поле и дома. Или как раньше загоняли людей на партсобрания, так теперь надо в храм загонять?

И так далее, всё в том же духе – «клерикализм», «гетто», «узколобые догмы». Господи, помилуй! Я уже изнемогаю и прошу монастырских насельников помолиться о Тане.
– Да, беда, – вздыхает иеромонах-иконописец. – И ведь за вашу некрещёную Таню даже записку в церкви подать нельзя. Что же, будем молиться келейно. Помните, что старец Силуан Афонский писал: «Любовь не терпит, чтобы погибла хоть одна душа». Вот и потрудимся во имя любви.
Но не все готовы явить любовь. Послушник Д., бывший комсомольский вожак, говорит в гневе:
– Гнать эту оккультистку метлой из монастыря, чтобы не поганила святую землю!
Наконец навстречу идёт иеродиакон Илиодор, известный тем, что он привёл к Богу и окрестил сотни, если не тысячи людей. Отец Илиодор не может иначе – плачет его душа о погибающих людях, не знающих своего Спасителя и Милостивого Отца. Игумен Тихон даже сказал о нём однажды:
– А вот идёт отец Илиодор, наш оптинский Авраам. Он выходит на большую дорогу и ищет, кого бы обратить.
Отец Илиодор тут же устремляется к Тане:
– Ты любишь детей?
– Очень люблю. Я ведь раньше работала психологом в детской больнице.
– Тогда поехали со мною в приют.
Возвращается Таня из приюта уже вечером и рассказывает:
– Сегодня учила деток читать. Знаете, есть такая игровая методика, когда дети очень быстро начинают читать.

На всякий случай, для пап и для мам, расскажу об этой методике. Для начала надо вырезать из картона или бумаги четыре карточки и написать на них какие-нибудь простые слова: мама, папа, Ваня, Маша. Потом начинается игра в угадайку. Ваня вытаскивает из стопки карточку и радуется, угадав: «Мама». Суть этой методики в том, что наш мозг сразу же опознаёт образ слова, а не считывает его по слогам. Научить читать по буквам гораздо труднее. Рнок читает: «Мы-а-мы-а». А на вопрос, что за слово, отвечает: «Мыло». В общем, Таню долго не отпускали из приюта. Число карточек увеличилось уже до двенадцати, а дети, окрылённые успехами в чтении, упрашивали Таню: «Ещё почитать!»
Перед сном мы долго говорили с Таней о творческих методах обучения детей, уже открытых учёными, но не востребованных на практике.
– Как я соскучилась по своей работе, – говорит она, засыпая, – и как же хочется деткам помочь!

На следующий день Таня опять уезжает с отцом Илиодором. Оказывается, благотворители привезли в монастырь продукты в помощь многодетным семьям и неимущим старикам, и теперь о. Илиодор вместе с Таней развозят их по домам. Старики, конечно, рады продуктам, а ещё больше вниманию. Они одиноки, поговорить не с кем, а потому усиленно приглашают на чай. А за чаем, как водится, идёт беседа.
– Отец Илиодор, я сейчас изучаю науку об эволюции и никак не могу понять, – недоумевает ветеран Великой Отечественной войны. – Значит, сначала на сушу выползла рыба и стала, допустим, четвероногой собачкой, а потом от обезьяны произошёл человек. Но ни мой дед, ни прадед ни разу не видели, чтобы собачка превратилась в мартышку!
– Человек произошёл от Бога, а не от какой-то там паршивой обезьяны! – величественно парирует иеродиакон.
– Да, но души у человека нет. В организме есть печень, желудок, а души в организме нет.
– Отец, скажи, ты учился в школе?
– А как же.
– Значит, изучал, что есть неодушевлённые предметы и одушевлённые. Вот камень неодушевлённый. А ты кто?
– Я одушевлённый! Это от слова «душа»?
Потом эти люди приходят в храм. И дело здесь, вероятно, не в словах, убедительных или наивных, а в том, что люди чувствуют сердцем – отец Илиодор любит их. Он очень добрый, хотя и выглядит суровым.

Вот сидит он за рулём «газели», этакий мрачный неулыбчивый армянин, и говорит сердито:
– Искушение. На трассу выехать нельзя – кругом одни пешеходы!
А проехать мимо инвалида или ветхой старушки отец Илиодор не может. Его машина всегда полна людьми. Однажды отец Илиодор сломал ногу. Но как только наложили гипс, он тут же сбежал из больницы, чтобы, как всегда, кому-то помочь.
– Отец Илиодор, – бежали за ним следом медсёстры, – вы без ноги останетесь, у вас сложный перелом!
– Что нога? – сказал иеродиакон. – Нога сгниёт, а душа останется. О душе надо думать, а вы «нога, нога»!
А может, чтобы обратить кого-то, надо иметь эту огненную любовь к Богу и к людям? И тогда любовь обжигает любовью, а от свечи загорается свеча.

Через два дня застаю Таню в храме, где под присмотром о. Илиодора она читает записки на панихиде и молится об усопших.
– Отец Илиодор, – говорю опасливо, – она же некрещёная.
– Сразу после панихиды идём креститься. Так батюшка благословил.
– Да-да, мне срочно надо креститься, – с горячностью подтверждает Татьяна. – Мне батюшка дал на исповеди нательный крестик и иконой благословил.

Слушаю и ушам своим не верю, но всё было именно так. Раба Божия Татьяна крестилась, уверовав в Господа нашего Иисуса Христа. Как свершилось чудо – необъяснимо, но всех охватила такая радость, что Таню буквально задарили подарками. В общем, уезжала она домой уже с солидным багажом. В последний вечер мы сидели с Таней у костра. На дворе уже осень, и надо сжечь палую листву и сухие обрезанные сучья яблонь. Искры взлетают высоко в небо, а Таня рвёт и бросает в огонь свои «академические» учебники по оккультизму. Но мы об этом не говорим. Что слова? Сотрясение воздуха. И ничтожны все земные слова, когда душа пламенеет любовью к Спасителю и, исчезая, сгорает прошлое.

На прощанье Таня подарила мне привезённую из Молдавии книгу «Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского», нную Оптиной пустынью в 1847 году.
– Эту книгу, – рассказывала она, – мне дала перед смертью Лидия Михайловна и сказала: «Однажды, Танечка, ты поедешь в Оптину пустынь и поймёшь, что Оптина начинается с Молдавии – с нашего молдавского старца Паисия Величковского. А когда мы читаем святых отцов, они молятся за нас. И однажды старец Паисий возьмёт тебя за руку и, как деточку, поведёт за собой».
Дивен Бог во святых Своих! И святые, действительно, молятся за нас, а дивный старец Паисий Величковский и доныне приводит кого-то в монастырь, как привёл он сюда нашу Танечку.

Историческая справка. Оптина духовно связана с Молдавией, и возрождение захудалого некогда монастыря началось с ния трудов и переводов родоначальника старчества Паисия Величковского. Именно высокий дух этих творений породил тот феномен Оптиной, когда святость сочетается с учёностью, а сокровенное монашеское делание – с открытостью и любовью к людям.
* * *
Через полгода я получила от Тани письмо, где сообщалось, что у них с мужем всё хорошо. Они обвенчались, окрестили детей, а Таня устроилась на работу в колонию для несовершеннолетних.
В конце письма было признание: «Перед поездкой в монастырь я хотела повеситься». И тут я ужаснулась, вспоминая, как повесился Димочка, единственный сын нашего участкового врача Л.

Однажды мама узнала, что Дима попробовал в компании наркотики, и тут же отвела его в Центр здоровья, где лечили от наркозависимости приёмами из практики оккультизма – дианетика, йога, и бесконечные медитации, разрушающие, как известно, психику. За лечение в Центре брали огромные деньги, но именно это убедило доверчивую маму, что такие деньги не станут зря брать.
– Родная моя, – умоляла я Л., – немедленно забирай Димку из Центра. Это, поверь мне, дорога в ад.
Но Л. не поверила и даже настаивала, чтобы Дима аккуратно посещал занятия. Господи, как трудно вырастить рнка и как легко потерять его! После смерти Димочки Л. так и не оправилась. Болеет, плачет и не хочет жить, а я всё уговариваю её сходить в церковь.

Вот и Таня писала о своём прошлом: «Мне не хотелось жить, а временами охватывал такой ужасающий страх, что я прятала от себя ножи и верёвки. Я понимала, что погибаю, но мне было уже всё равно. И вдруг однажды утром я продала своё последнее колечко и побежала к поезду. Я не хотела ехать, сопротивлялась, но кто-то повелевал: “Беги!” И я бежала с одной мыслью – только бы успеть добежать!»

Таня успела. Она добежала…

Дай нам познать Тебя, Милостивый Господи, ради Димочки, матерей и погибающих детей, уже отравленных ядом богоборчества.»  http://www.sahalin.info/forum/index.php/topic,6751.0.html




............................................

3
Н.Павлова



4 невыдуманных рассказа из книги Нины Павловой «Михайлов день»:

Случай с профессором



«Вернулась я в августе в Москву из деревни и сразу же позвонила ближайшей подруге.

- Прости, не могу говорить, - ответила подруга. - Папу схоронили вчера.
- Давай я завтра к тебе приеду?
- Умоляю, не приезжай. Я не открою дверь!

Так продолжалось два месяца - звоню, а подруга бросает трубку, запрещая приезжать к ней. Тут было явно что-то неладное. Конечно, горе есть горе, но два месяца изрядный срок для траура, тем более что смерть отца не была неожиданной. Он умер уже в глубокой старости, а перед этим несколько лет угасал в параличе. К сожалению, попытки подруги обратить отца к Богу не имели успеха - он был в свое время профессором кафедры научного атеизма и антирелигиозником старой закалки. Веру в загробную жизнь профессор называл «сказкой для малодушных» и, запретив дочери отпевать его в церкви, завещал распорядиться его останками «практично» и «гигиенично». То есть сжечь его тело в крематории, а пеплом удобрить клумбу.

Удобрять клумбу столь кощунственным образом подруга не стала, но захоронила урну с прахом отца в могиле его православных родителей, крестивших сына еще во младенчестве и водивших его в детстве за ручку в храм. А после кремации начались странности — подруга перестала выходить на работу и, затворившись в квартире, не пускала на порог никого. Когда же обеспокоенные коллеги приехали навестить ее, она отказалась открыть им дверь, а в квартире кто-то громко и страшно стонал.
На работе всполошились и позвонили мне с упреком: «Неужели ты не можешь навестить подругу и выяснить, что происходит? Там, похоже, какой-то кошмар!? Навестить подругу я очень хотела. Но как это сделать, если твердо обещано, что не откроют дверь? Думала я, думала и придумала. Однажды подруга взяла у меня книгу, а потом долго извинялась, что забывает вернуть. Книга была мне не нужна. Но, позвонив подруге, я сказала «металлическим» голосом:

- Немедленно верни мою книгу! Она мне срочно нужна для работы.
- Но я, я, — залепетала подруга, — я не могу пока выйти из дома.
- И не выходи. Сейчас я подъеду к твоему дому, сяду на лавочке у подъезда, а ты вынесешь книгу и все.

Просидела я на лавочке где-то минут сорок и, не дождавшись подруги, позвонила ей в дверь. В ответ на звонок из квартиры послышался похожий на рыдание вой, крик подруги: «Не плачь, папочка!» А в квартире с нарастающей силой что-то грохотало, выло, рыдало, и вдруг разом закричали от ужаса подруга и ее мать. Там творилось такое, что в безпамятстве страха я замолотила в дверь руками и ногами, выкрикивая непотребное:

- Открой немедленно! Я дверь разнесу!
- Прекрати истерику, Нина, - ответила из-за двери подруга. - Спускайся вниз, я выйду сейчас.
Вскоре она, действительно, вышла из подъезда. Но в каком виде? Краше в гроб кладут.
- Говори, что случилось, - приступила я к подруге.
- Папа жив и после кремации живет с нами, - сказала она тихо.- Папа очень страдает, но так изменился после смерти, что не выпускает нас с мамой из дома даже за продуктами в магазин.

- А чем питаетесь?
- Сначала варили крупу на воде, а потом крупа кончилась.
У меня была с собою буханка горячего хл, купленного по дороге сюда. - «Хлебом пахнет! – оживились подруга. - У тебя есть хлеб?» И по тому, с какой жадностью она набросилась на хлеб, я поняла - она голодает. А подруга вдруг заплакала над хлебом горючими слезами:

- Ты же знаешь папу - благороднейший человек, а теперь такое творит, что стыдно рассказывать, и мы с мамой уже в голос кричим.
- Ты отпела отца?
- Хотела отпеть. Пришла в церковь и спросила у одной бабушки: «Можно ли мне отпеть папу, если он человек крещеный и в детстве веровал в Бога, утратив вору потом?» А старушка как рявкнет на меня: «Грех безбожников в храме отпевать! Им одна дорога - в геенну!»
- Нашла кого спрашивать?! - ахнула я. - Ты что — к батюшке не могла обратиться?
- Батюшке надо правду говорить. А разве можно про папу стыдное рассказывать?

В этом вся моя подруга - она, действительно, неспособна сказать о ком-то худое, а про любимого папу тем более. И тут я впервые догадалась о причинах, заставивших еетаиться от всех: ей легче голодать и терпеть нестерпимое, чем осудить и «опозорить» хотя бы призрак отца.

По договоренности с подругой я тут же поехала в Свято-Данилов монастырь и рассказала эту историю духовнику монастыря архимандриту Даниилу, еще иеромонаху в тупору. Батюшка долго молча молился, сказав потом категорично: «Немедленно отпеть!» На следующий день в храме Всех святых состоялось отпевание усопшего, и призрак после этого из квартиры исчез.

С тех пор прошло уже лет пятнадцать, но объяснения этой истории я не знаю и поныне, хотя спрашивала о том богомудрых отцов. Но тем-то и отличается мудрость от невежества, что ей ведомо благоговение перед тайной, непостижимой земным умом. На мои вопросы отвечали вопросами: а что мы знаем о кончине человека, когда уже в предсмертные, бывает, минуты вдруг обращается к Богу заядлый атеист и умирает в слезах покаяния? И нам ли понять тот ад мучений на мытарствах, когда кричит и стенает душа? На том свете неверующих нет — душа уже видела Бога и знает отчетливо, где тьма, а где свет. Вот и «стучится» иногда страдающая душа в мир живых, умоляя помочь, отпеть, помянуть.

Чуть позже и уже в Козельске мне рассказали похожую историю, когда бабушка-коммунистка, бывшая в юности ревностной прихожанкой, являлась после смерти родным и так буянила в доме, что все не просыхали от слез. Старец сказал, что бабушка застряла на мытарствах и буйствует от невыносимых мучений. И тогда трое из этой семьи ушли в монастырь, отмаливая бабушку и верша свой подвиг любви.

Через эти две истории мне и открылось, что заповедь о любви к ближним распространяется не только на живых, но и на наших усопших. Они тоже люди. Тоже живые.Просто мы мало знаем о них. С той поры я стала охотно помогать на отпевании. А однажды, уже в деревне, вызвалась почитать у гроба псалтирь, не подозревая, что окрестное население тут же зачислит меня в «читалки», не спрашивая на это моего согласия, да и не интересуясь нм. Но тут начинается уже другая история, требующая своего пояснения.»



………………………………………….

Паломник с Востока



«В Оптиной пустыни несколько месяцев жил паломник казах, поражавший вот какой странностью. При виде любого священника он молниеносно бросался к нему и, распростёршись ниц на полу, припадал лицом к его ногам. Батюшки каждый раз поднимали его с пола и всячески урезонивали, но ничего не помогало. От встреч с казахом уже стали уклоняться. Во всяком случае, вспоминается такое. Молодой иеромонах вышел из храма и, опасливо оглядевшись, нет ли поблизости странного паломника, спокойно пошёл к себе в келью. И вдруг из-за дерева к нему метнулся казах и, распластавшись в пыли крестообразно, в каком-то священном ужасе припал к его ногам.

Почему он так делает, никто не знал, а понять хотелось.
- Может, у них на Востоке так принято? – говорили паломники из Рязани, незнакомые с нынешней цивилизованной Азией. – Восток – дело тонкое.

А смуглолицый казах идеально вписывался в этот псевдовосточный лубок. Послушание он нёс тогда на конюшне. И когда этот сын Востока как влитой сидел на коне, то оживали в памяти картины истории: бескрайняя степь, орда Чингисхана и кочевник, целующий туфлю повелителя. Словом, тут являло себя то лукавство человеческого разума, когда, не в силах объяснить необъяснимое, мы подгоняем ответ под вопрос.

Только позже стало известно: в монастырь приезжал по-европейски образованный казахский писатель. А попал он в Оптину так. Писатель сильно осуждал их приходского священника, попавшего тогда в больницу, а там – на операционный стол. Именно в тот день и час, когда оперировали священника, писателю в поликлинике удаляли зуб. Сделали ему обезболивающий укол, а дальше писатель ничего не помнил. Душа его отделилась от тела и попала в область адского ужаса. Здесь ему явился преподобный Амвросий Оптинский и грозно обличил за осуждение священства. Очнулся писатель уже в реанимации и объявил жене и детям, что душа его в аду, а это такая невыносимая пытка, что он уходит в монастырь навсегда.

Он действительно приехал в Оптину с решимостью остаться здесь навсегда, отмаливая свой грех в каком-то горячечном, безудержном покаянии. Но у писателя были дома малые дети, и после долгих уговоров его убедили вернуться в семью. Уезжал он из монастыря с неохотой.

Но вот вопрос, не оставляющий меня с той поры: какой же ужас переживает душа на мытарствах, если этот европейски образованный человек повергался в пыль и прах перед каждым иереем? Земным рассудком этот ужас не понять. А мы-то по бесстрашию осуждаем.»




....................................

4
Авто / Re:Срок техосмотра, истекающий в 2011, переносится на 2012
« Последний ответ от Игорь Селин 12 Сентября 2017, 19:28:16 »
Эт точно. Ну как купил, я лично когда прохожу, то просто облегчаю себе жизнь. Я тут https://karta-tehosmotra-spb.ru/onlayn-zayavka-sankt-peterburg онлайн заявку оставляю, а потом просто всё быстро проходится.
5
Эх, сейчас всё проще. Купил ТО и поехал дальше.
6
Шоппинг / Телефоны iPhone
« Последний ответ от Valeriyi007 06 Сентября 2017, 22:41:04 »
Рады предложить вашему вниманию мобильные телефоны от компании Apple. Наша компания Apple-time продает только оригинальные и сертифицированные телефоны iPhone. При этом цены на нашу продукцию существенно ниже чем у конкурентов. Доставка нашей продукции осуществляется курьером по Санкт-Петербургу и пригородом, также есть возможность самовывоза. При покупке телефона в подарок вы получаете противоударное стекло и стильный чехол  8)!

У нас представлен ряд самых актуальных моделей телефона iPhone:

Телефон:
8 (921) 903-35-75
Адрес:
СПб, ул. Восстания, 7, офис 201
Сайт:
http://apple-time.ru
E-mail:
appletimespb@yandex.ru
7
Шоппинг / Магазин женской одежды
« Последний ответ от NataliyaChudo 05 Сентября 2017, 21:43:52 »
Предлагаем вашему вниманию интернет-магазин женской одежды AMN Monly.

В нашем магазине представлена женская одежда на все случаи жизни, от теплых пальто и шуб, до легких футболок и блузок.

Понравившуюся вещь можно купить на нашем интернет-сайте или же в одном из наших магазинов в Санкт-Петербурге:
  • ТК "Галерея" ст. м. Пл. Восстания 3 этаж «A.M.N by Monly»
  • ТК "Сити Молл" ст. м. Пионерская 1 этаж «Monly»
  • ТК "Невский" ст. м. Ул. Дыбенко 1-104 «Miss»
  • ТК "ПИК" ст. м. Сенная плю 2 этаж «A.M.N»
  • ТК "Норд" ст. м. Пр.Просвещения 1-44 «Miss»
  • ТК "Европолис" ст .м. Лесная, Полюстровский пр. д. 84, 2 этаж «A.M.N by Monly»

Оплата возможна:
  • Безналичный расчет на сайте.
  • Наличными курьеру.
  • Наличными при самовывозе.

Доставка осуществляется курьером по СПб, также есть возможность самовывоза товара из любого из наших магазинов.
8
Покаяние
^ Что же делать тем, кому совесть не дает покоя?
Прежде всего осознать тяжесть этого греха и принести покаяние на исповеди. Надо также попросить священника дать епитимью — церковное наказание для исправления человека, которое привлекает милость Божию.
Епитимья носит не искупительный, а дисциплинарный характер и сообразуется с духовным и телесным состоянием кающегося, она строго индивидуальна. Епитимия, данная одному, не может быть автоматически перенесена на всех. Имеют значение возраст, состояние здоровья, степень воцерковленности кающегося и многое другое, включая внешние обстоятельства.

Но что еще возможно, кроме исповеди и епитимий, назначенных священником? Здравый смысл подсказывает, что те, кто избавлялись от детей, должны, принеся покаяние… их рожать: «жена (…) спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1Тим.2:14–15). К сожалению, этот спасительный и наиболее верный путь для большинства кающихся уже невозможен по возрасту. Но у тех, кто раскаивается в грехе детоубийства, иногда есть взрослые дети, которые должны перестать делать аборты. Хоть поздно, пусть даже во втором поколении, но прервется эта цепочка преемственности греха.

Обычно жизнь людей, погубивших младенцев в утробе, омрачается различными скорбями: одиночество, бездетность, семейные проблемы, трудности с воспитанием детей, расстройство душевного и телесного здоровья, бедность. Часто человек не может избавиться от гнетущего чувства зря прожитой жизни.

Но есть еще один способ облегчить свою совесть. Ежедневно в России совершаются тысячи абортов, причем не где-то в отдаленном месте, а рядом с нами: на соседней улице, в соседнем доме, в ближнем подъезде. Многие из тех, кто идёт в абортарий, делают это неосознанно. Кто по молодости, по глупости, по незнанию, кто под влиянием стечения сиюминутных обстоятельств, под внешним давлением или даже просто так, потому что посоветовала подружка или родственница. Часто в трудной ситуации рядом не оказывается человека, который может сказать правду, объяснить, в чем дело, оказать моральную, а может быть, и материальную поддержку. Таким человеком можете стать вы. Не надо думать, что нужно многое. Часто бывает достаточно проявить любовь, объяснить и рассказать о возможных необратимых последствиях аборта, о том, что это грех. Иногда бывает достаточно подарить человеку пачку пеленок, чтобы остановить от убийства своего ребенка. И дело не только в стоимости самих пеленок, а прежде всего в живом участии. Представьте себе, как мало нужно, чтобы спасти человеческую жизнь, и не только жизнь этого несчастного ребенка, но всех его будущих детей и внуков.
В послании св. апостола Иакова говорится: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак.5:20). И еще: «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?» (Притч.24:11). Очевидно, что тот, кто спасает ребенка от аборта, спасает человеческую жизнь, а значит покрывает и свои грехи. Те, кто в прошлом совершали аборты, вполне могли бы оказывать материальную помощь тем, кто собирается сделать аборт, чтобы остановить их. Причем не формально, а оказать конкретную, ощутимую помощь. Господь, видя покаяние и плод, достойный покаяния, дела милосердия, спасительное терпение скорбей, силен помиловать любого кающегося грешника.


Священник Максим Обухов



Совершившим этот грех следует опасаться двух крайностей: оправдывать грех, преуменьшать его значение, и другая крайность — впадать в отчаяние, которое есть высшая форма уныния, состояние безысходности. Человеку кажется, что выхода нет. Как оправдание греха, так и отчаяние приводит к одному результату: человек лишается покаяния — единственного пути к духовному возрождению.

Покаяние приносит определенное облегчение душам убитых детей, ведь между ними и родителями остаются некие невидимые связи. Но покаяние должно быть сопряжено с двумя условиями: первое — не повторять греха и стараться помочь другим, чем возможно, чтобы они не совершили этого преступления. Второе — молиться за убиенных младенчиков и творить милостыню, которая может принести душе убитого определенную радость. Когда женщина будет посещать храм, исповедоваться и причащаться, когда в каждом живом ребенке она будет видеть отображение убитого ею младенца и проявлять к ним заботу и любовь, то души ее детей в это время будут чувствовать утешение.
На том свете мать увидит своих детей, и если она не может дать им крещения, то, по крайней мере, сможет сказать им: «Я совершила великий грех перед вами, но потом сделала все, что могла».
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Митрополит Рязанский и Касимовский Симон ( †1.09.2006) советовал тем, кто совершил грех детоубийства, а также всем соучаствовавшим в этом грехе исполнять следующее правило:
Каждый день в течении 1 года:
— 10 поклонов с покаянной молитвой «Боже, милостив буди мне грешной и спаси убиенных чад моих» (по состоянию здоровья ежедневные поклоны можно исполнять до конца жизни);
Владыка говорил, что ежедневных поклонов за этот грех надо бы назначать больше, да только люди по немощи своей могут оставить исполнение и этого малого количества.
— до конца жизни — никого не осуждать. (Помни, что ты грехами своими превосходишь любого тяжкого грешника);
— до конца жизни — если видишь ближнего в чем-либо нуждающимся — помоги ему.

В Самаре в храме Святых Равноапостольных Кирилла и Мефодия каждую последнюю субботу месяца служат молебен Вифлеемским младенцам. Стоимость 5 рублей (на год — 65 рублей, с учетом еще 1 молебна, 11 января, в день памяти Вифлеемских младенцев-мучеников).
Можно заказать молебен о своем здравии (адрес храма: 443031 г. Самара, ул. Ново-Садовая, 260, Кирилло-Мефодиевский собор. Настоятелю протоиерею Виктору Ушатову).


https://azbyka.ru/zdorovie/kogda-ty-byla-vo-mne-tochkoj-dochka
…………………………..

Дополнение , об исповеди: 

Из сборника «Виноград духовный» - высказывания святых Православной Церкви:



«Нет лучшего оружия, как исповедь, - оружие самое сильное и самое действительное. Диавол не терпит быть обнаруженным и объявленным: будучи обличен и объявлен, кидает добычу свою и уходит.»

«Чаще кайся и приобщайся Св. Христовых Таин. Святые отцы говорят:  «Христианин без подкрепления себя благодатью Христовой, подаваемой ему в Святых Таинствах через Святую Церковь и священнослужителей ее, никаких плодов настоящих принести не может».

«Знайте: в чем откроетесь духовному отцу, того не будет записано у диавола».

«Душа, утаившая грехи, останавливается и сильно терзается бесами на мытарствах тогда, когда она после смерти восходит к Богу на суд, а чисто раскаявшаяся без всякой остановки и терзания восходит на небо».

«Бог не помянет грехов, очищенных покаянием».

«Нет греха непрощаемого, кроме того, в котором не каются».
……………………

Об откровении (старцу) духовнику: «Понуждай себя к простоте и откровенности перед старицей; от всех же других вполне скрывай свои брани, потому что такой преступной откровенностью повредишь себе и другим, которым отнюдь не полезно слышать о твоих бранях. Без этого делания (откровения) тебе не достигнуть ничего духовного и благодатного, а пребудешь плоть и кровь. При решительном откровении согрешений делами, словами и помышлениями, можно в один год преуспеть более, нежели при посредстве других подвигов, самых многотрудных в течение десяти лет. Оттого враг и борет  так сильно против этого спасительного делания.»

«Что здесь себя исповедью пристыждаем, тем избавляемся вечного стыда… Исповедания пред духовником до смерти не надо откладывать под предлогом тем, что «не исправлюсь», «опять, дескать, за то же возьмусь». Таинство сие чудодейственно, долго ли, коротко ли – воздействует, привлечет к совершенному исправлению и очистит душу от всякого греха.»

«Покаянием, исповедью содеянные грехи уничтожаются и уже нигде не поминаются – ни на мытарствах, ни на Суде». 

« Ничто не отнимает у сатаны столько силы, как если мы открываем тайны наших нечистых мыслей св. мужам и своим духовникам, и ничто так не радует злобного врага, как если человек не хочет открывать их.»

«Если хочешь сокрушить главу змия, старайся скорее открыть духовному своему отцу все находящие помыслы».
«У Иоанна Лествичника написано: «Если хочешь что недолжное сделать – вспомни, что должно сказать о сем старцу, тут и остановишься».

«Диавол заставляет скрывать на исповеди грехи не только простеца, но и человека книжного, говоря ему, что он наедине может исповедовать Богу грехи свои.»

«Чистая исповедь – лучшее средство к нравственному усовершенствованию».

«Тот, кто утаивает грехи на исповеди, хотя и услышит от духовника: «Прощаю и разрешаю..», но Дух Святый не простит и не разрешит его.»

«Помысл неоткрытый тревожит и смущает душу, а исповеданный – отпадает и не вредит ей. Открывайте все свои помыслы, особенно те, которые долго вас не будут оставлять». 

«Не скрывайте от себя грехов своих, не таите их в себе; это нечестие, беда вам; открывайте их тщательно, усердно, обвиняйте, обличайте, укоряйте себя во всех своих слабостях, привычках и греховных наклонностях и страстях. Когда искренно вспомнишь свои грехи и покаешься, тогда возвеселится дух твой и помилует тебя Господь, и весело будет у тебя на душе. Люди не понимают пользы тщательного покаяния.»

«Как оправдаться на Суде Божием? Святая Феодора добре отвечала, когда ее пытали (на мытарствах): «Ты то и то сделала». – говорили бесы. Она же отвечала: «Да, сделала, но я каялась и получила прощение, разрешение от священника». Вот самый добрый ответ. Сюда все наше внимание и должно быть обращено. Сперва исповедь, а затем исправление жизни.»

«Стыдиться на исповеди открывать грехи – от гордости. Обличившие себя пред Богом при свидетеле-священнике получают прощение и  - успокоение.»

«Открывать отцам должно мысли прежде более важные, а не наоборот. А на исповеди подобным же образом – грехи духовным отцам.»

«Исповедь должна быть вполне чистосердечной. Радоваться тому, что духовник не спросил грехов могут только люди, не имеющие никакого понятия о цели исповеди, ведь если грех утаен, не высказан на исповеди, то это значит, что он в вас остался.»

«Если покаянием хотим угодить Господу и спасти душу свою, достигнуть свободы от грехов и страстей, мы должны каяться из глубины души обстоятельно, всесторонне, твердо, охотно, потому что во глубине ее гнездятся и коренятся все грехи наши.»

«Если кто грешит в надежде на покаяние, тот повинен в хуле на Духа Святого. Сознательно согрешать с безрассудной надеждой на благодать Божию и думать: «Ничего, покаюсь», - то это есть хула на Духа Святого. Иное дело грешить бесстрашно, сознательно и не каяться, а другое дело – когда человек не хочет грешить, плачет, кается, просит прощения, но по немощи человеческой согрешает. Человеку свойственно согрешать, но не должно унывать и приходить в чрезмерную печаль, если придется согрешить.»

«Свт.Игнатий Брянчанинов прямо говорит, что без частой и искренней исповеди человек не возможет победить свою страсть.»

«Опыт показывает, что только тогда человек умиротворяется, когда всецело себя признает виновным и кается в своем грехе, не стараясь его уменьшить в своих и чужих глазах. Итак, только сознание своей вины успокаивает совесть человека.»

«Прошу вас обращать всегда особенное внимание на исповедь, всегда тщательно готовиться к ней и чистосердечно исповедать все свои согрешения. И я всегда старался неспешно и тщательно каждого из вас исповедать и подробно спрашивал, чтоб ничего не оставалось на совести.»

«Про прежний грех не следует говорить, ибо он уже исповедан как должно, и потому повторения не требует, даже не советую говорить про прежнее. А с неисповеданным грехом не должно приступать к св. Чаше; да и самая исповедь при скрывании главного греха теряет свое значение.»

«Покаяние Господь нам дал, как умывальницу небесную. Оно всю душу вычищает, как снег белую делает».

«Враг не может ничего посеять там, где все открывается духовному отцу.»
«Не лучше ли здесь загладить покаянием, нежели там мукой?»
«Кроме покаяния нет другого пути ко спасению.»

«Когда станут обуревать тебя мысли греховные, то тотчас исповедуй их отцу твоему духовному.»

«Не стыдись открывать грехи свои священнику, чтобы не постыдиться на Страшном Суде».

«Люди, которые не хотят открывать искушения, помыслы духовным отцам, больше всего радуют врага своей души» (преп.Иоанн Малый).

«Если бы вы знали, что значит покаяние! Через него мы можем получать прощение грехов и сподобиться принять в себя Самого Господа в Святом Причащении! Если бы вы это понимали, то о том только бы и думали, как очистить свою душу».

«Как исповедоваться? Хорошо заблаговременно написать не по книге исповедь и прочитать самой перед священником на исповеди: будет и ему приятно и незатруднительно и исповедающемуся легко и отрадно (преп. Амвросий Оптинский).»

«Пребывать в мире с Богом нельзя без непрерывного покаяния. Что касается до великих грехов, то те тотчас должно исповедать духовному отцу и принять разрешение, ибо в тех не успокоишь духа одним повседневным покаянием».

«При исповеди духовнику или при открытии помыслов старцу должно каяться, себя признавая виновной, а не оправдываться и не взваливать вину на другого.»

«Грех человека уничтожается исповеданием священнику, а самые корни греха истребляются борьбою с греховными мыслями и повторением исповедания, когда мысли начнут одолевать».

«Однажды я стала исповедоваться батюшке Амвросию. Он остановил меня на моё признание: «Во всём грешна»,  - и спросил: «А лошадей крала?» Я ответила: «Нет». – «Ну вот, видишь, и не во всём», - сказал старец. На мои слова, что совсем не умею исповедоваться, он заметил: «От исповеди выходишь, как святая» (из жития преп. Амвросия Оптинского).

«Если человек хочет, чтобы враг диавол не имел ни в чём оклеветать его в час смертный, то исповедь должен творить, ни самомалейшего движения плоти и духа, Богу противного, не скрывая пред отцом духовным».

«В таинстве покаяния, или что тоже, исповеди, разрываются векселя, т. е. уничтожается рукописание наших согрешений, а причащение истинного Тела и Крови Христовых дает нам силы перерождаться духовно.»
Преподобный Варсонофий Оптинский

«К Таинству исповеди должно прибегать по возможности часто: душа того человека, который имеет обычай часто исповедывать свои согрешения, удерживается от согрешений воспоминанием о предстоящей исповеди; напротив того, неисповедуемые согрешения удобно повторяются, как бы совершенные в потемках или ночью.»
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
……………………………………


Ссылка для скачивания файла:
http://fayloobmennik.cloud/7078370
9
 Не участвуйте в делах тьмы… (из писем в редакцию)
^ СКРЫТОЕ УБИЙСТВО
В одном из многочисленных писем, присланных по поводу молебна Вифлеемским младенцам-мученикам, был затронут вопрос, который, я думаю, актуален для многих верующих женщин. Речь идет о скрытом убийстве зачатых младенцев во время предохранения абортивными средствами. Моя корреспондентка написала о том, как несколько лет назад она побывала у прозорливой старицы, и та открыла ей, что она погубила гораздо больше душ (назвала конкретное число), чем считала, потому что предохранялась абортивными средствами.
   
Страшно осознавать, но грех детоубийства во утробе матери лежит тяжелым камнем и на тех, кто, например, пользовался внутриматочной спиралью, ибо она губит уже оплодотворенную яйцеклетку, то есть автоматически совершает мини-аборт.
После очередного молебна младенцам-мученикам ко мне подошла женщина и спросила, нужно ли ей заказывать о своем здравии этот молебен, если абортов она не делала, но у нее стояла спираль? Конечно, нужно. И так же необходимо молиться о загубленных младенческих душах, как и после явного аборта.

Кроме того, тем, кто пользовался абортивными средствами во время предохранения, надо подойти к священнику и попросить, чтобы он прочитал по требнику специальную очистительную молитву жене, егда извержет младенца. К сожалению, не все еще знают, что после аборта, выкидыша, искусственных родов, если уж случился такой страшный грех, женщина обязана прийти в церковь за этой очистительной молитвой. В противном случае ей не только нельзя причащаться, но и входить в храм. Как нельзя и приступать к церковным таинствам, имея внутри спираль — орудие казни нерожденных младенцев.

Скрытое убийство зачатых младенцев страшнее явного. Ведь женщина в этом случае уже даже не знает, сколько абортов она уже сделала, сколько жизней отняла, ибо оно притупляет осознание греха (некоторые и не считают это убийством), а следовательно, и препятствует истинному покаянию, слезам раскаяния, через которые только и можем мы спасти свою душу.
Иерей Сергий Гусельников, клирик Кирилло-Мефодиевского собора г. Самары
^ …ГУБИТ И САМУЮ ДУШУ ЕГО
…Я совсем не понимаю, что творится сейчас с врачами. Как монах я не хотел вникать в это, однако мои прихожанки приходят ко мне и рассказывают. Оказывается, почти каждой беременной женщине, если она заболеет, предлагают сделать аборт, говорят: ребенок родится уродом. Это что — диверсия?
Сколько детей родилось у знакомых нам прихожан (отец Иоанн служит на подворье монастыря в храме Святой Троицы в Останкино) под эти угрозы — какие все прекрасные дети!

Иногда меня спрашивают: а если нет средств к содержанию ребенка, что же, лучше его родить и отдать в детдом? Конечно, лучше! Таким образом ребенок получает право на жизнь, а ты не согрешаешь смертно, не нарушишь заповедь «не убий»! Говорят об эмансипации и о правах, а как насчет главного права ребенка — на жизнь? И я имею в виду не только жизнь телесную, но то, что ждет нас за ней — жизнь вечную.

Знает ли женщина, убивая своего младенца в утробе своей, что она губит не только тело его — мне и говорить не хочется, все и так знают, что сколько бы ни было ему от зачатия, день или неделя, он уже человек, существо, имеющее душу! — но губит и самую душу его? Ведь некрещеных младенцев ждет то же, что и некрещеных взрослых — их не отпевают в храме!
Разговоры о планировании семьи, спиралях и противозачаточных средствах я считаю изобретением какой-то адской машины! Не могу понять, но творится что-то невообразимое.
Иеромонах Иоанн, Оптина пустынь



 «ПЛАМЕННЫЕ МЛАДЕНЦЫ»
Мало кто знает, что на Руси, в богоспасаемом вятском крае, существовал пеший крестный ход к месту трагической гибели трех малолетних братиков. Верующие шли из Вятки, Слободского, Белой Холуницы через Климковку до деревни Подгорено, поэтому раньше крестный ход назывался Климковским.
История гибели трех малолетних братьев такова. 20 января 1883 года в починке Подгорском Петропавловского прихода (центр — село Елево) отец многодетного семейства Георгий Воронин, не вынеся голодного плача детей, в помутнении рассудка зарубил в подполе топором, а затем бросил в огонь своих младших сыновей: Димитрия 7-ми лет, Илюшу 4-х лет и двухлетнего Василия.

(Страшное зрелище! Но менее чудовищными убийцами являемся и мы, избавляясь от своих затрепетавших под сердцем детей).
Старожилы сказывают, что в момент сожжения младенческих тел из печи выпорхнули три голубя, указывая на знамение Божие.

Убиенные мальчики стали почитаться как святые мученики. В их память были сооружены три часовни, написана икона с ликами одноименных им православных святых — Василия Великого, Димитрия Солунского и Илии Пророка. К месту гибели детей каждый год стекались паломники из градов и весей вятской земли. Они молились о своих нуждах, брали чудодейственную воду из колодца возле дома, где жила семья Ворониных, приносили покаяние и получали исцеление от недугов.
Икона Небесных Покровителей мальчиков находилась в Петропавловской церкви села Елево, где были крещены замученные крошки, где их причащали. Есть свидетельства о чудесах от этой иконы.

После закрытия Елевского храма образ хранился у одной из прихожанок, которая с большой неохотой, после долгих упрашиваний настоятеля Всехсвятской церкви города Белая Холуница Кировской области передала ее храму, объяснив причину своего упорства тем, что ей велено было вернуть икону в Елевскую церковь, когда та вновь откроется. В настоящее время Елевская святыня поругана и бездействует, но местные жители ее почитают, молятся у заброшенных стен — значит, храм существует.
В 1962 году по постановлению правительства было прекращено народное хождение на реку Великую. Следующим пунктом было запрещение Климковского крестного хода. Святые часовенки разрушили, колодец перепахали.
И вот в 2000 году по благословению архиепископа Вятского и Слободского Хрисанфа крестный ход к «Пламенным младенцам» возобновился.
Он выходит ежегодно из города Белая Холуница от церкви Всех Святых (это единственный действующий храм в районе).
Начиная с 2001 года, по благословению архиепископа Вятского и Слободского Хрисанфа, крестный ход к «Пламенным младенцам» будет налагаться духовниками как епитимия для делавших аборты женщин и советчиков к этому богопротивному делу: мужей, врачей и других «доброжелателей», чьими «благими» советами вымощена дорога в ад. А также для тех, кто принимал противозачаточные таблетки, потому что это то же детоубийство, только на первых часах беременности.

Очень важно поднять на такую молитву детей. Берите в крестное шествие к «Пламенным младенцам» своих детей, православные, — сыновей и дочек. Если чистые детские души будут заняты благим деланием, у них не останется ни времени, ни сил на грехи, которыми так богато наше развращенное время. Дети, которые молятся за своих нерожденных братиков и сестричек, в будущем никогда не станут сами детоубийцами.
Дни памяти «Пламенных младенцев»: 20 января/2 февраля (день гибели) и 20 июля/2 августа, когда Святая Церковь празднует память Пророка Илии (по имени одного из детей). Начиная с 2001 года, крестный ход, как в прежние времена, будет выходить в путь в Ильин день.
Анна Ильинская



 ПОД ЗАЩИТОЙ ГОСУДАРЯ
Принятое в правление Царя-мученика Николая II законодательство было совершенным и основано на Законе Божием и заповедях Божиих. Так, прерывание беременности было запрещено. Многодетные матери и семьи поощрялись. Человек, находясь еще в утробе матери, чувствовал заботу Государя.

Однажды Николаю II сообщили, что у одного из низших чинов появилась тройня. Он одарил детей детским приданым и тремя нательными крестиками с разными по цвету гайтанчиками. Вызвав отца семейства, сообщил ему, что отныне он будет получать дополнительно 40 рублей ежемесячно. Стоявший рядом с Государем Цесаревич Алексей сказал: «А от меня ты будешь получать ежемесячно еще 70 рублей».
Не стало Царя. И что же? В 1920 году из Женевы приехала «железная леди революции» В. Лебедева с требованием об обязательном производстве абортов врачами-гинекологами женщинам России, с требованием убеждать женщин, что это полезно для их здоровья!

В ноябре 1920 года находящимся на одре болезни Лениным был подписан декрет об обязательном производстве абортов. Врачей-гинекологов, отказывающихся производить эти операции и убеждать женщин в пользе этого, увольняли.
У нас и ныне обязывают всех врачей-гинекологов производить аборты, и составлен график в женских консультациях, по которому они обязаны в абортариях убивать младенцев с согласия матерей этих неродившихся малышей.
Убийство Царя имело много далеких целей, в том числе и разрушение семьи. Троцкий писал в 30-х годах: «Опять Россия стала буржуазной, снова в ней культ семьи». Они хотели уничтожить семью. Семья — малая Церковь, и таким, образом осуществлялось разрушение всей Церкви. Семья Царя — образец семьи, икона семьи. Но остается надежда на то, что сейчас, когда уничтожение семьи достигает предела, совершившаяся наконец канонизация Царя станет как бы собиранием русского народа в единую семью и возвращением блудного сына к отцу своему.



 СЛОВО ПАСТЫРЯ
Вскоре после рождения Богомладенца Христа царь Ирод, который правил в то время в Иудее, зная, что родился будущий Царь, повелел найти Младенца, чтобы предать Его смерти, дабы не было претендентов на царский престол. Когда же поиски не увенчались успехом, повелел умертвить всех младенцев до 2 лет, живших тогда в городе Вифлееме. Так за один день были убиты 14 тысяч вифлеемских младенцев.
Сегодня мы с вами уже почти догнали царя Ирода, так как убиваем ежедневно по всей России около тринадцати тысяч младенчиков!
Но у него был всего один такой день в жизни, а у нас — каждый день такой!
Сейчас много говорят о возрождении России. С чего его начинать? Для того, чтобы начать возрождать экономику, культуру, надо перестать совершать самые страшные грехи. Мы должны перестать убивать своих детей!.. Кровь убитых младенцев падает на весь род убийцы. Дитя рождается, а над ним уже тяготеет преступление родителей, и от этого греха дети обычно становятся неуправляемыми. Кто окружает ребенка сейчас? Отец и мать — убийцы братика, сестренки. Приходит в гости тетя — тетя тоже убийца. Есть бабушка — и бабушка убийца. Все — убийцы! Какие вырастут дети?!
Страшно то, что некогда Святая, Русь превратилась в страну убийц!

Вот он — ответ на этот мучительный вопрос, терзающий в последние годы многих, почему мы теперь — с Богом — зажили хуже, чем тогда — без Бога? Потому что теперь, когда отверсты двери тысяч храмов, к этим дверям струятся лишь тоненькие ручейки из моря русского народа. А реки из этого моря текут к иным дверям: к дверям ресторанов, баров, казино, дискотек, секс-шопов, абортариев. И удивляться надо не тому, что жизнь стала хуже, а тому, что мы еще вообще живы. При всех-то наших программах полового воспитания, алкоголизме, гомосексуализме, проституции, наркомании и прочих мерзостях, из которых наимерзостнейшая, конечно же, массовая бойня своих собственных, не успевших родиться детей. И при всем этом — еще живы! Вот чему следует удивляться безмерно — долготерпению Божию!

Призвание врачей — спасать жизнь. Каким же странным образом оно перевернулось с ног на голову, и врачи стали творить прямо противоположное — губить жизнь?
Врачи! Будьте честны, расскажите своим пациенткам обо всем, что их ожидает во время аборта и после него. Только называйте вещи своими именами: ребенка — ребенком, а не «продуктом беременности», убийство — убийством, а не восстановлением менструального цикла» и т.д. Расскажите обо всех осложнениях после аборта, о воспалительных и инфекционных заболеваниях, о том, что легальность аборта отнюдь не делает его безопасным. На этот счет существует прямо какой-то заговор молчания. Например, при аборте может развиться кровотечение. Если под рукой врача не оказывается необходимого количества донорской крови, смерть неизбежна. Но причиной смерти называется потеря крови, а не аборт. Иногда и донорская кровь не предотвращает смерть, а лишь отдаляет ее. Например, после переливания крови женщина заболевает сывороточным гепатитом и через несколько месяцев умирает. Диагноз ставят — «гепатит», но действительная причина смерти — аборт!

Врачи! Расскажите своим пациенткам и о многом другом, что вы знаете лучше меня: во сколько раз возрастет у них вероятность выкидышей и преждевременных родов при следующей беременности, как отразится убийство этого ребенка на здоровье их будущих детей, если они будут. А, может быть, больше уже детей у них не будет! И об этом расскажите! Может быть, этот ребеночек, которого мама сейчас собирается убить, окажется и единственным, и никогда уже не познает она безмерного материнского счастья — прижать к груди теплое, родное маленькое дитя, увидеть его доверчивые, широко открытые глаза, услышать детский лепет, и среди этого лепета — первое слово: «Мама!» Дайте этой маме посмотреть, как бьется сердце ее малыша! Если же и после всего этого найдется такая мать, которая будет продолжать настаивать на аборте, что делать тогда? Но есть и тут выход без убийства. Пусть родит и отдаст в детский дом: «Не желаешь воспитывать сама — воспитают другие, только не убивай!»

Как легкомысленно звучат сегодня наши оправдания и самоизвинения: «Надо было закончить институт», «Не хотелось плодить нищету», «Ребеночек мог больным родиться» или «Мать могла при родах умереть»… Надо тебе закончить институт — так сначала закончи, а потом уж вступай в брак и рожай детей. Не хочешь плодить нищету — не плоди, кто заставляет? Живи целомудренно! Но если уж не устояла и зачался младенчик, — зачем же его убивать?!.
Врачи находят, что ребенок может родиться больным — но ведь врачи, случается, и ошибаются! Пусть родится, если и впрямь окажется больной — тогда и убьешь! Новорожденного жалко? Почему же нерожденного — еще более маленького и беззащитного — не жалко?! И еще: если болезнь – достаточная причина, чтобы убить человека, давайте тогда поубиваем всех больных, особенно безнадежных в первую очередь — уж они-то точно и явно мучаются и нам сколько хлопот доставляют! Если можно убивать детей, которые еще только предположительно могут оказаться больными — тогда этих-то и подавно следует убить! Ну что ж, давайте поотрываем им руки-ноги, или побросаем в котлы с соляным раствором…

Говорят: роды в некоторых случаях ставят под угрозу здоровье и жизнь матери. На войне спасают других, чужих людей, рискуя жизнью. Почему же мать не может рискнуть жизнью, спасая свое родное дитя? Она же — мать! Умрет?! Но если умрет, спасая своего ребенка, так за такое самопожертвование скорее всего сподобится рая, а если умрет детоубийцей — где окажется?..

Как бы она ни бодрилась и ни говорила себе, что это необходимо и иного выхода нет, — аборт всегда вызывает у женщины глубокие переживания, чувство боли, стыда и невосполнимой утраты. Когда она беременеет, что бы там ни говорили ей «умные люди» о «скоплении клеток» или о «комочке», какими бы доводами рассудка она сама себя ни уговаривала, — душа ее твердо знает, и в подсознании это четко отпечатано, что в ее теле растет ребенок! И если она изменяет своему призванию и принимает решение прервать эту зародившуюся в ней жизнь, это оскверняет основу основ ее женской природы.

Женщины России! Когда ваших детей убивали в Афганистане и Чечне, вашему возмущению не было предела, и это хорошо: надо возмущаться несправедливости, насилию и злу, где бы они ни встречались! Но там все-таки гибли ежедневно единицы, десятки людей. А здесь в России — гибнут ежедневно около тринадцати тысяч, каждый день уходит из жизни целая дивизия! Гибнут в зверских мучениях, не снившихся никаким душманам! Гибнут самые беззащитные, не способные даже позвать на помощь! Убиваются с согласия их родных матерей, и в ответ на эти вопиющие проявления зла — гробовое молчание, за исключением редких протестующих голосов.

Люди русские! И мужчины, и женщины! Родные! Всем нам надо прозреть и понять, что на территории нашего родного Отечества идет необъявленная война: на одной стороне — взрослые, на другой — их не успевшие родиться дети. Эта война имеет ту особенность, что в ней нет и не может быть выигравшей стороны. Дети гибнут сразу и очевидно, массово, без всякого сопротивления. Взрослые отделываются поначалу ранениями. После первых военных «удач», их ожидает гнетущий «поствоенный синдром», превращающий их в душевных, а часто — и в физических калек.

Зачем нам эта война без победителей?! Родные! Заключим скорее мир — с Господом, с нашими детьми — перестанем убивать наших детишек, наших будущих соотечественников, наше будущее. Ведь если через лет пятьдесят по просторам России будут блуждать толпы инородных пришельцев, а остатки русских будут им прислуживать, это будет только наша вина, вина и мужчин и женщин, вина тех, кто не хочет становиться отцом и матерью. Но тогда и пенять не на кого!
Священник Александр Захаров

10
«Я ОЧЕНЬ ХОТЕЛА РЕБЕНКА…»
Хочу описать чудо, которое произошло по милости Господней. Меня зовут Анна, мне 34 года, крещена, но не могу сказать, что я по-настоящему верующая. Верую в Господа, знаю, что Он есть, но Церковь посещаю редко — когда душа тянет в храм и становится понятно, что просто необходимо идти. Я очень хотела ребенка, но врачи сказали, что дети вряд ли будут после болезни.
Но, тем не менее, в прошлом году я забеременела. На двадцатой неделе УЗИ показало, что у ребенка проблемы с почками — пиелоэктазия. Послали в Самару. Не поехала. На двадцать шестой неделе обследование показало ухудшение. Спросила совета у матери (она врач) — мама сказала: «Молись Господу, а врачи в такой ситуации только посоветуют аборт».

Очень долго боялась пойти в храм на исповедь, но все же пришла. Батюшка Александр отпустил грехи, дал благословение на роды. Рожать послали в Самару, так как были серьезные проблемы с моим здоровьем и здоровьем ребенка. Приехала. Опять обследование. На консилиуме спросили, почему я не приехала раньше. Я спросила: «А чем бы вы помогли?» — «Могла бы сделать аборт раньше, а теперь поздно…» И начались ежедневные обследования. С одной почкой у ребенка стало еще хуже, потом прибавилось обвитие пуповиной, потом водянка яичка. Звонила домой матери, плакала, а она отвечала: «Молись». Молилась, как могла, да, наверное, просто просила Пресвятую Богородицу и Господа о здоровье моего ребенка. Перед родами мне сказали, что будут кесарить (у меня высокое давление, да и зрение — 13 диоптрий).
Мать сказала: «Роды должны быть естественны. Молись и не смей думать о кесаревом сечении». Подписала три отказа от операции, врачи убеждали в том, что я не рожу, останусь калекой, потеряю зрение, родится урод и чего только не говорили.

Но вот 10 октября начались схватки. После стимуляции начались сильные боли, пришел врач, я рожать собралась, а он опять бумаги сует, что с него снимаю ответственность в случае чего… Написала. Он спросил, почему я так упрямлюсь. Я ответила, что все — в руках Господа, и у меня есть благословение. На что он (про себя) плюнул и сказал: «Ну, тогда — конечно же».

От боли хотелось выть, но мне было стыдно кричать, я ругала себя и вслух молилась. Акушерка Юлия Валерьевна (спаси ее Господи!) помогла. Роды шли двадцать минут, родился мальчик.

После того, как я родила, пришел врач, посмотрел и сказал: «Все бы так рожали». После родов всем было интересно, как я и что. Зрение не ухудшилось, давление осталось то же. Инфекции тоже не было, несмотря на то, что антибиотики мне (как всем другим) не кололи — аллергия у меня на них. Через двое суток после обследования ребенка мне сказали, что у него все в норме. На пятый день мы выписались и уехали домой. Вот так по воле Божией была дарована жизнь моему сыну.

Кстати, в те дни, что лежала в областной клинической больнице, одна женщина умерла от наркоза при кесаревом сечении, и у одного ребенка не раскрылись легкие (после кесарева — о чем меня предупреждала мать). Благодарю Господа и Пресвятую Богородицу! И спасибо моей маме и старшему сыну Виктору за то, что молились за меня и за ребенка.
Анна, Самарская область



 МОЛИТВА ВРАЧА
Наталья решилась на аборт на Светлой седмице. Уговорили свекровь и родная сестра. Сама она долго не хотела убивать своих детей, но родственники настояли и все устроили.

Ночью во сне Наталье явилась Матерь Божия в красных одеждах. Она привела еще не ставшей убийцей матери двойняшек в белых платьицах. Богородица заплакала о них кровавыми слезами. Утром Наталья рассказала этот сон соседкам по палате. И… отправилась на аборт. Робкие вразумления не возымели действия, хотя двойняшки развивались «без патологий». Их участь никого уже не волновала…

Потом, после аборта, отходя от наркоза, в полубреду Наталья несколько раз громко простонала: «Господи, поми-и-луй!» В больничной палате при этом всем стало не по себе, несмотря на пасхальное теплое солнце в окне…
Об этом случае рассказала мне моя жена, ожидавшая ребенка и лежавшая в одной палате с той молодой женщиной. А я вспомнил о нем тогда, когда познакомился с православным участковым врачом-гинекологом женской консультации № 7 г. Курска Ольгой Евгеньевной Гланц.

— В нашей консультации мы стремимся предотвратить аборты, — рассказала Ольга Евгеньевна. — Раньше почти каждая женщина могла прервать беременность по «социальным показаниям» на поздних сроках, когда ребеночек уже шевелится. Достаточно было просто предъявить врачам справку о невысокой зарплате или о плохих жилищно-бытовых условиях, и женщина была вправе требовать сделать ей аборт.
Сейчас положение несколько изменилось. Приказом Минздрава № 405 от 11 августа 2003 г. список условий, являющихся основанием для прерывания беременности по социальным показаниям, значительно сокращен (Однако, на мой взгляд, даже беременность, наступившая в результате изнасилования женщины, не должна быть причиной для аборта – Е.М.).

Врач-гинеколог Ольга Евгеньевна Гланц рассказала мне об одном из многих счастливых случаев из своей практики. Этим летом молодая беременная женщина Елена, 1982 года рождения, пришла к ней на прием с просьбой прервать беременность «по социальным показаниям». Одета была очень прилично, красиво, на руках врач заметила золотые украшения, золотое кольцо с надписью «Спаси и сохрани». — Вы верите в Бога? – Ольга Евгеньевна задала пациентке прямой вопрос, но та промолчала. — Потом мне все же удалось поговорить с ней с глазу на глаз, — вспоминает Ольга Гланц. — Жила она, как оказалось, в нормальных условиях и, в общем, жила неплохо.

Когда я стала ее отговаривать от аборта, внезапно в кабинете появилась ее мама, которая стала себя вести очень агрессивно. Мама крикнула: «Вы здесь все ненормальные! Я знала нормальных врачей…» «Пусть мы, по-вашему, ненормальные, — согласилась я, — но мы не убийцы!» Было очень скверно на душе, и я стала про себя молиться. Такое бывает. Я просто молилась, как могла, за эту совсем еще юную женщину, на которую оказывала пагубное влияние ее родная мать.

Я не поверила своим глазам, когда через день она пришла и встала на учет, этот перелом в ее душе произошел 10 июля, когда она была беременна уже около 20 недель. Мы сделали ей УЗИ, она была в шоке от того, что она увидела живого ребенка, и — оттого, что она сама хотела убить своего ребенка! «А когда же он будет шевелиться, а каким он родится?» — спрашивала она с большим эмоциональным волнением.
Потом я увидела, как она причащалась на праздник Серафима Саровского… Я узнала и то, что вместе со своим парнем они приняли решение повенчаться. Еще не рожденный ребенок спас их любовь: ведь если бы случилось непоправимое, они бы, скорее всего, расстались. Невинно пролитая кровь, убийство разлучило бы их навсегда. Сейчас у Лены все хорошо, ее беременность протекает нормально, мы вместе с нею молимся, и я могу сказать, что это наша, вместе выпрошенная, беременность.
— И часто Вам приходится молиться за пациенток? — спросил я. — Есть те, за кого я молюсь каждый день по благословению своего духовника. Я снова вспомнил запавший в душу рассказ жены и живо представил себе душераздирающий вопль в светлый пасхальный день: «Господи, поми-и-луй!». Рядом с ней не нашлось православного врача, просто православного человека, который не только словами (как часто бессильны бывают слова!), но и живой душой, теплом молитвы к Богу остановил бы страшное влечение к небытию, к убийству, к смерти.

Впрочем, ведь явилась же той женщине Сама Пречистая в слезах о ней, о ее детях. Не вразумилась. Убийство, наверное, тоже влечет к себе, как всякая страсть. — Бывают тяжелые неудачи, — сожалеет Ольга Гланц. — Чаще, чем победы?.. — Пятьдесят на пятьдесят. Я считаю, что каждая неудача — это моя причастность к детоубийству. Не смогла, значит, повлиять, убедить, помочь, отвратить от аборта. Я каюсь в этом на исповеди, это моя боль, которая долго не проходит. Я вновь и вновь расспрашивал доктора о том, как Господь через нее избавляет от смерти еще не рожденных детей.

…Валерия, около 20 лет, пришла на аборт. Опять же, мама вмешалась: рано рожать тебе, дочь, выучись сначала, получи диплом, устройся в жизни. Ну какую только чушь не говорят! Простите за откровенность, но когда я вижу на приеме молодую женщину с мамой, меня пробирает дрожь. Конечно, я не права, но это уже возникает непроизвольно… Маме противостоял молодой человек Валерии, отец еще не родившегося ребенка, который искренне хотел, чтобы она родила ребенка. С этим парнем, с его подругой я разговаривала и при встречах, и по телефону часами. Это было мучительно. Она несколько раз приходила на аборт, в последний момент спохватывалась и убегала уже из операционной одной из городских клиник. Слава Богу, в конце концов Валерия встала на учет и родила мальчика. С Божией помощью удается кое-что сделать. — За Валерию тоже молились? — Молилась. Господь ее уберег от смертного греха.
Ольга Евгеньевна Гланц не одинока в своих усилиях спасти жизни не увидевших еще свет младенцев. Ее позицию разделяют и главный врач этой женской консультации, и ее коллеги.

В коридоре консультации, на стене я увидел «кричащий» плакат: окровавленное, будто бы не доваренное в кипятке, тельце убитого абортом, поджавшего мертвые ножки мальчика. Чьим братом, мужем и отцом мог бы быть этот ребенок? Об этом могла бы знать та, которая никогда не услышит от него святое слово — «мама».
Евгений Муравлев, г. Курск



 ЧУДЕСНОЕ ВИДЕНИЕ
Еще до моего рождения Господь сохранил меня от гибели, а мою маму — от смертного греха. Я была четвертым ребенком в семье, и когда мама ходила мною беременная, то дядька ее поругал: «Куда тебе еще рожать!» И она решила делать аборт.

Они строили дом, и мама весь дом — а он был немаленький — мазала одна. Устала и прилегла минут на десять отдохнуть — и тут же задремала. И в этом коротком сне она увидела, что на простенке между окон вдруг вырисовалось лицо, а потом и полностью по пояс Мужчина. Он по-доброму ей улыбается и говорит: «Ты Меня не бойся!» Мама отвечает: «А я и не боюсь!» — «А ты посмотри, что тебя ожидает, если ты сделаешь… » (Он не сказал слово «аборт», но имел его в виду). Мама глянула, а пальцы ее ног свисают над огромной пропастью, у которой нет ни дна, ни краев. Чтобы не упасть туда, она резко отшатнулась назад, и от этого толчка проснулась.

Очнувшись, она стала вспоминать, где же она видела этого Мужчину (лицо Его было ей знакомо), и вспомнила: у ее мамы в деревне была икона Иисуса Христа — так это был Он, в точности как на иконе. Об этом мне рассказала сама мама, когда я, уже взрослой, в тридцать лет пришла к вере.
Татьяна Куликова, г. Калининск Саратовской области



 ГОСПОДЬ ЗАЩИЩАЕТ МЛАДЕНЦЕВ
У кабинета врача-гинеколога встретила незнакомую женщину. Перепуганная, какая-то измученная, она сразу обратилась ко мне:
— Вы когда-нибудь аборты делали?
— Нет, ни в коем случае… — машинально отозвалась я. Сразу осознать, что кто-то может прийти убивать ребенка в то же самое место, куда я прихожу узнать о здоровье своего малыша, до чьего рождения осталась пара месяцев, — не получалось.
— А я вот все справки собрала, так врачи каждый раз то одну справку потеряют, то другую, никак не получается аборт сделать… — и всхлипнула. Только тут, как говорится, «дошло» до меня. Не буду пересказывать, что именно я ей долго-долго говорила: что это живой ребеночек, что через какой-то месяц она уже почувствует, как он толкается маленькой ножкой, а через год услышит первое «мама»… Убеждения не помогали, она в исступлении повторяла: «Но ведь он меня бросил, как же я его ребенка оставлю… » В кабинет врача нас вызвали одновременно. На возмущенные крики женщины врач невозмутимо заявила: «Ну, раз вы так хотите… Вот только стоило вам сегодня прийти — у нас аппарат сломался, аборт сделать не можем». «Как Господь защищает этого ребенка!» — подумалось мне. Однако женщина продолжала настаивать.

— Ну, тогда поезжайте в … — врач назвала номер близлежащей клиники.
— Вы же живете рядом, знаете, как доехать?
— Да, я живу рядом… А как туда ехать?
Тут уже переглянулись все находящиеся в кабинете. Помнится, акушерка долго рисовала ей план расположения домов, трамвайные остановки, а она все твердила с изумленными глазами: «Не понимаю… Не понимаю…» Так она и ушла, «не поняв». Мне удалось передать ей икону «Утешительница абортированных младенцев», которую она крепко прижала к груди. И хочется верить, что Матерь Божия спасла этого малыша.

Наталья, 27-летняя мать полуторагодовалой дочки, уверовала и решила оставить прежнюю жизнь. Господь попустил ей серьезное испытание: через пару дней после своего первого Причастия она узнала, что беременна. Справившись с сомнениями, отстояв перед родственниками право на жизнь своего малыша, Наталья уже присматривала бельишко для кроватки новорожденного в магазине, как вдруг встретила подругу из «прошлого». В предыдущие встречи Наталья не внимала ее уверениям из серии «бери от жизни все». А тут…

Подруга рассказала о новой интересной и денежной работе, продемонстрировала кучу золотых украшений, пригласила в кафе, разговоры о том, о сем… Подтекст разговора был ясен: хочешь так же жить — избавляйся от ребенка. И Наталья, прошедшая через столько испытаний,… согласилась. Решено было: наутро она поедет «на операцию», а подружка посидит с дочкой. Утром Наталья собрала вещи в сумку, взяла деньги и подошла к иконам.

— Господи, Господи, — говорила она. — Если сможешь меня когда-нибудь простить, прости. Я не знаю, что со мной, но я иду убивать своего ребеночка. Я такая дрянь, Господи… Вздохнув, набрала номер подружки: «Ты идешь?» А в ответ раздалось какое-то бессвязное бормотание; единственное, что Наталья поняла — «уезжаю из города». Связь оборвалась.
Испуганная Наталья побежала к подружкиной родне. Выяснилась жуткая вещь: подруга, сама мать ребенка-дошкольника, в упоении от «свалившихся на голову» денег умудрилась проиграть значительную сумму и теперь будет скрываться! Через день Наталья, очнувшись от наваждения, помчалась на исповедь и не успокоилась, пока не услышала над своей головой, покрытой епитрахилью: «Прощаю и разрешаю…»
Юлия Кулакова, г. Самара



 ПУСТЬ ОН УВИДИТ СОЛНЦЕ!..
Остановись! Пусть он увидит солнце
Услышит шум весеннего дождя
И будет в час счастливейший бессонницы
Смотреть на звезды, глаз не отводя.
Тебе легко не дать ему родиться,
Тебя не станут за руки держать.
Ведь он не может даже защититься,
Не может крикнуть, встать и убежать!
И разве не могла б ты поделиться
С ним миром, лаской, домом и теплом?
И если надо, даже потесниться
И дать ему местечко за столом.
Быть может он, не кто другой, а этот,
Чья жизнь теперь на ниточке висит,
Окажется ученым иль поэтом,
И целый мир о нем заговорит.
… А знаешь, незнакомая моя доченька, где я впервые увидела эти стихи? На стене в женской консультации обычной районной поликлиники, рядом с плакатом о вреде аборта. Ты не поверишь, но двадцать семь лет назад так и было: женщин не только не убеждали делать аборт, но и хоть как-то, хоть где-то пытались остановить. И, может быть, вот эти пронзительные строчки:
«Ведь он не может даже защититься,
Не может крикнуть, встать и убежать!»,
— ударили болью в чье-то сердце; может быть, хоть одна из десятков женщин остановилась — и ушла, не переступив порог абортария.
«Ведь он не может даже защититься…», — доченька, да ведь это и о твоем ребеночке сказано! Он еще маленький-маленький, тепленький мягкий комочек без ручек и ножек, — но это только так кажется. Все у него уже есть, подожди немножечко, и крохотные ручки обозначатся, изваянные искусной рукой Творца. И маленькие ножки станут легонько ударять время от времени в стенки твоего живота — он, твой малыш, изнутри будет стучаться к тебе, вновь и вновь напоминая о себе: мамочка, я с тобой! Я расту, я живу!
Девочка моя, в чем, скажи, провинился он перед тобой? За что обрекла ты его на мучительную казнь?

За то, что будет незаконнорожденным? Что зачат где-то в пьяной компании, неизвестно даже от кого? За то, что стыдно смотреть в глаза досужим соседям? Да ведь это ты согрешила, это твой грех. За что же ему — умирать?

За то ли, что на работе второй год не платят даже нищенскую зарплату и ты не знаешь, как себя прокормить? А не встанет ли поперек горла политый младенческой кровью хлебушек? Разве он виноват в том, что приходится жить в нужде! Радость моя, да ведь никому не приносили ни счастья, ни богатства слезы и кровь убиенных детей. Не с чужих слов знаю: в голоде и холоде, в нужде и беде — все равно легче с детьми! С ними и поплачешь и утешишься, и Ангел Господень могучим крылом своим не раз и не два отведет от семьи самые лютые напасти. Только помолишься Богу, воздохнешь покаянно: «Господи, по грехам моим и не такой бы муки я достойна! Прости меня, Господи, только деточек моих пожалей!..» — и откуда что возьмется, в одночасье решатся неразрешимые проблемы, и помощь придет — откуда не ждала и не гадала. И Пресвятая Богородица уврачует душевные раны, нанесенные безжалостными людьми. Прости им, Господи, не ведают бо, что творят!
…За то ли казнишь свое малое чадо, что помешает тебе учиться? За то ли, что станет преградой на пути к профессиональной карьере? Да знаешь ли ты, бедная, сколько женщин вот так приносили своих нерожденных чад «на алтарь науки» — и оставались ни с чем? Дитя погубили, а институт все равно пришлось покинуть. Или уже с новеньким дипломом мыкались в поисках работы — и всюду слышали ответ: «не требуются»… Тебя Господь востребовал к высшему призванию Материнства, дал тебе величайший дар — а ты не талант в землю зарываешь, как раб лукавый и нерадивый, но собственное дитя!
…Доченька моя незнакомая, сестра возлюбленная во Господе, родная моя — остановись! Еще не поздно повернуться и уйти, и позабыть как жуткий сон саму дорогу в это больничное отделение.
Пусть он увидит солнце!
Ольга Ларькина


Страницы: [1] 2 3 ... 10